Продолжаем изучать подшивки «Калининградской правды», «Калининградского комсомольца» и «Маяка» за 1990 год. На очереди — начало октября.
В фокусе внимания прессы, как и в сентябре, была картошка, урожай которой никак не получалось собрать. «Калининградский комсомолец» опубликовал два письма на эту тему. Одно, видимо, от жительницы сельской местности в Нестеровском районе — О. Гребеневой. Озаглавлено оно «Помощников не дозваться». «Не справляются хозяйства Нестеровского района собственными силами с уборкой, — честно признаётся автор. — Да и как справиться, если на 100 га угодий приходится в среднем 5-6 работников? И вынуждены приглашать помощников со стороны: горожан, студентов, школьников. Так было всегда».
На уборке картофеля учащиеся Советского кинотехникума. Славский район. 1981 год. Автор Ф. Никитин. ГАКО.
Однако в предыдущем 1989 году был введен принцип добровольности. В итоге, по словам О. Гребеневой, работать из города приехали единицы. И то всего на неделю. Поэтому «пахать пришлось местным школьникам», которые, «выходили в поле буквально до морозов». Но это не помогло, 16 гектаров ушло под снег. В письме утверждается, что «выращивание картофеля убыточно для хозяйств», поэтому происходит сокращение картофельных полей. «Что ж, студенты будут учиться, рабочие работать. Но что будет на полках магазинов, предсказать несложно», — считает автор. Завершает она своё письмо так: «Может быть, прежде чем начинать борьбу против „студенческой картошки“, нужно было основательно взвесить все „за“ и „против“, чтобы не оказаться перед не очень заманчивой перспективой?»
Рядом, на этой же странице газеты другое письмо — под названием «Мы люди небогатые». «Я жительница города Зеленоградска Калининградской области, — сообщает анонимный автор. — Выписываю вашу газету и почти регулярно читаю её. Я решила обратиться к вам с таким вопросом. Почему учащихся школы заставляют ездить в колхоз на полевые работы? Иногда нас снимают с уроков и мы едем в колхоз, а иногда отправляемся на поле после уроков. Из колхоза возвращаемся не так уж поздно, но всё равно, если мы туда поехали после уроков, значит, и на следующий день нужно делать уроки, а попробуй сделай, когда только еле-еле дошел до дому». Есть и другие причины, по которым девушка не желает помогать колхозникам.
«Во-первых, в городе нет резиновой обуви, — продолжает она. — В чём прикажете ехать в поле: босиком или в комнатных тапочках? Во-вторых, у меня вообще нет спецодежды. Я не собираюсь трепать новую куртку, и так еле удалось купить её за 150 рублей. Если испачкаю или порву, в чём мне в школу ходить? Мать у меня не работает, сидит в декретном отпуске с братом до трех лет. А отчим получает мало. Мы не такие богатые, чтобы покупать каждый месяц кооперативные вещи. Наконец, у меня нет желания вместо подготовки к экзаменам копаться на поле в грязи, да еще и за такую плату (за эту неделю каждый получит от силы по 7 рублей)». Девушка просит газету: «Расскажите о пользе нашего труда с отрывом от учебы. Только, пожалуйста, не пишите, что таким образом нас приучают к труду или что-то в таком роде. Это мы уже сто раз слышали». Подписать письмо она не решилась. Честно призналась: «Боюсь, что выгонят из школы».
Из-за массового выезда студентов и школьников «на картошку» была отменена даже проводившаяся много лет подряд легкоатлетическая эстафета на призы газеты «Калининградский комсомолец».
Мемориальная доска в честь Эрика Цирика в подъезде дома № 30 на улице Нарвской, где он жил. Фото с сайта prussia39.ru
Известный спортивный комментатор Эрик Цирик в небольшой заметке в этом же номере писал: «В летописи Калининградского спорта зафиксировано 25 таких соревнований, всегда проходивших в увлекательной и бескомпромиссной борьбе. К ним активно готовятся команды предприятий, учреждений, организаций, высших и средних учебных заведений, мореходных и военных училищ, подразделений гарнизона». Эрик Цирик привел длинный список победителей прошлых лет и, словно что-то подозревая, задал вопрос — состоится ли эстафета в этом, 1990-м, году? От редакции последовал комментарий: «За два часа до подписания номера к печати из Калининградского горисполкома позвонили и предупредили: в связи с большим объемом работ на картофельных плантациях и массовыми выездами юных горожан „на картошку“, старты отменяются. Редакция приносит извинения участникам несостоявшихся состязаний».
Кстати, в Калининграде есть мемориальная доска в честь Эрика Цирика. Она установлена на доме, где жил известный спортивный комментатор — на Нарвской, 30.
А вот плохо видящей калининградке Э. Поляковой извинений никто не принес. В своем письме в «Калининградскую правду», которое было опубликовано 2 октября под заголовком «Слепая совесть», она пишет, что видит очень плохо, а подорвавшийся на мине во время войны муж не видит вовсе. «Мы прожили долгую жизнь, двоих сыновей вырастили, и теперь я твердо знаю, что многих трудностей удалось бы избежать (представляете, сколько их у слепых), если бы не жестокое равнодушие окружающих», — высказала уверенность автор письма. Как-то раз читательница повела мужа в парикмахерскую, что в Доме быта. И ни один мастер не взялся стричь слепого. Инвалида просто проигнорировали. Заведующая лишь руками развела. Обидно.
«Или другой случай, — продолжила Э. Полякова. — Сломался старый холодильник, его уже не починить. А новый нам не купить, потому что я не могу, как мне предложили в магазине, ходить и отмечаться в очереди. Вот и бьемся как рыба об лед. Если бы не наше общество слепых, совсем пропали бы, но что оно может без помощи со стороны, от нашей Советской власти».
Но у советской власти было и других забот полно. Вот, например, расплодившиеся видеосалоны. О том, что с ними делать, шла речь на заседании в горсовете Калининграда. Дискуссии, как сообщает корреспондент «Калининградского комсомольца» Марина Матюнина в статье «Закон о нравственности против «забойной эротики», велись жаркие. «Чтобы выявить все точки, мы в разведчики засылали детей, — сообщила, например, инспектор отдела культуры горисполкома И. Крылова. — Они брали афиши, у нас сейчас целый музей афиш. Вот, пожалуйста: „Забойная эротика только для взрослых с элементами извращений“ и т. п. И такие фильмы показывали в школах, Домах пионеров. Почти в 98 процентах случаев деньги собирали в шапку, без билетов».
Вид на ул. Горького и на новое здание областной прокуратуры. 2001 год. Автор А. П. Бахтин. ГАКО
Депутаты и чиновники дружно высказались за усиление контроля, повальную регистрацию видеосалонов, ужесточение наказания и так далее. А вот методист киноклуба «Альбертина-видео» Игорь Савостин посмотрел на проблему с несколько иной стороны. «Уже 15 лет я читаю лекции о кино, — напомнил он. — И могу с полной ответственностью сказать: нельзя говорить о концепции видео, это равносильно концепции телевидения, радио. Видео — процесс интимный, домашний. И только от нашей нищеты мы имеем видеозалы, а уровень видеофильмов определяет госпожнадзор. Будет больше видео — и оно станет естественным, как радиоточки, телевизоры в доме. И поэтому, на мой взгляд, необходимо разрабатывать проблему искусства, приглашать специалистов — киноведов, профессионально заниматься просвещением. Возможно, вести занятия в школах, университете. Ну, а с нарушителями, которые есть сейчас, должны разобраться налоговая и прокуратура».
Газета «Маяк» остро поставила актуальный сегодня вопрос импортозамещения. В статье «Машины для… опытов» она рассказала читателям о том, что в научно-производственном объединении (НПО) «Рыбтехцентр» разработано несколько комплексов по производству рыбного филе. Вроде бы всем они хороши. И стоят недорого по сравнению с импортными, и «изготовлены из нержавеющих антикоррозийных материалов». Однако «между местными промысловыми базами и НПО складываются довольно прохладные отношения». «Рыбаки предпочитают покупать технику за границей, — пишет корреспондент И. Рошевич. — Хотя это неэкономично и недальновидно. Неоправданно мало используется потенциал «Рыбтехцентра». Поэтому, по мнению автора, новые агрегаты ждет, скорее всего, «участь лишь опытных образцов».
Работницы консервного цеха, 1964 год. Автор Б. Штерн. ГАКО
После аварии на Чернобыльской атомной станции, которая произошла в апреле 1986 года, народ очень внимательно следил за радиационным фоном. На этой почве рождалось много всякого рода небылиц. Об одной из них рассказал «Калининградский комсомолец» в статье «По следам радиоактивных мутантов». Основана публикация на рассказе читателя о гигантских крысах, которых ушлые торговцы выдавали за щенков таксы. Наивные калининградцы покупают милых малышей за немалые деньги, а потом… Журналист А. Облепихин взялся разобраться в ситуации и пришел к выводу, что ничего такого не было. Просто городская страшилка.
«Так что же происходит? — задался вопросом корреспондент. — Почему в условиях гласности, когда „можно говорить всё“, рождаются слухи один страшнее другого? Во-первых, потому что боимся, боимся смотреть в завтрашний день. От него можно ожидать всякого».
Правдинский район. Ж/д станция поселка Железнодорожный. 1990 год. Автор С. Меланич. ГАКО
Ветер перемен, который гулял над страной, заставлял задумываться о том, что раньше никому не приходило в голову. Например, в рубрике «Дежурный репортер» газеты «Калининградский комсомолец» один из читателей поинтересовался — будут ли милицию переименовывать в полицию, как это делают в Прибалтике? «Переименовывать не будем, — заверил заместитель председателя Калининградского горсовета Ю. Шатерников, у которого журналисты взяли комментарии. — Не в названии дело».
В поселке Железнодорожный милиционеры приехали на вызов в местную школу. Там, как сообщает «Калининградка» в рубрике «Хроника происшествий», злоумышленники проникли ночью в кабинет директора, стащили магнитофон «Электроника», колонки и… 9 литров спирта. Стражи порядка, похоже, остались в недоумении: неужели столько нужно для протирки микроскопов в кабинете химии?
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Государственный архив Калининградской области (ГАКО), с сайта prussia39.ru.
Источник: www.newkaliningrad.ru
Комментарии закрыты.